5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург

^ 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…»

Моя свекровь Авдотья Васильевна Аксенова, родившаяся еще при крепостном праве, обычная неученая «баба рязанская», отличалась глубочайшим философским складом разума и поразительной способностью по-писательски метко, практически афористично выражать 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург свои представления по самым различным вопросам жизни. Гласила она на певучем южнорусском наречии, щедро уснащая свою речь пословицами и поговорками. Подобно старому царю Соломону, изрекавшему в острые моменты жизни свое «И это пройдет 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург», наша бабушка, выслушав сообщение о каком-либо выходящем из ряда вон происшествии, обычно гласила: «Такое-то уж было…»

Помню, как мы были поражены ее выступлением за семейным столом по поводу убийства 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург Кирова.

— Такое-то уж было…

— Как это было?

— Да так. Царя-то ведь уж убивали… (Она имела в виду ни больше ни меньше как убийство Александра II.) В ту пору я еще молодая 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург была… А только на данный момент чегой-то не туды стреляли-то… Ведь у нас сегодня царем-то не Киров, а Сталин… Пошто в Кирова-то? Ну, да это далее 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург видать будет…

До мелких подробностей помню денек первого сентября 1935 года, когда я, снятая партколлегией с преподавательской работы, заперлась в собственной комнате, испытывая воистину танталовы муки. Я всю жизнь либо обучалась либо 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург учила других. Денек первого сентября был для меня всегда даже более принципиальным, чем денек Нового года. И вот я сижу в сей день одна, отверженная, а с улицы доносятся обычные звуки возрождающейся после лета жизни 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург вузов, школ. Шумит Казань — город студентов. Но я не войду больше под колонны родного института.

Бабка Авдотья нарочито звучно шаркает за дверцей туфлями и вздыхает. Но я не выхожу 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург и не кличу ее. Я не могу на данный момент никого созидать. Даже деток. Я одинока, как Робинзон Крузо.

Сижу так до обеда, пока у дверей не раздается резкий звонок и торопливый бабушкин глас 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург:

— К для тебя, Евгенья, голубчик. Выдь-ка…

В двери незнакомый мальчишка-посыльный. Он протягивает мне большой букет грустных осенних цветов — астр. В букете записка с теплыми словами моих прошлогодних слушателей.

Я не 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург способен удержаться даже до ухода мальчугана. Я начинаю звучно рыдать, просто реветь белугой, вопить и причитать совершенно по-рязански, так что бабка Авдотья заливается мне в тон, приговаривая:

— Да ты ж 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург моя болезная… Да ты ж моя головушка бедная…

Позже бабушка резко прерывает плач, закрывает двери и шепотом гласит:

— Отчаянны головушки, студенты-то… Що им за те цветочки еще будеть… Евгенья-голубчик, а я 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург табе що скажу… А ты мене послухай, хочь я и древняя и неученая… Капкан, Евгенья, капкан круг для тебя вьется… Беги, покудова цела, покудова на шейку не закинули. Ляжить пословица — с 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург глаз долой, из сердца вон! Раз такое дело, нужно для тебя отсюдова подальше податься. Давай-кось мы тебя к нам, в сяло, в Покровское, отправим…

Я продолжаю вслух плакать, еще не 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург полностью понимая смысл ее предложения.

— Право слово… Тамотка таких шибко грамотных, как ты, дюже нужно. Изба-то наша стоит пуста, заколочена. А в садочке-то яблони… Пятнадцать корней.

Я прислушиваюсь.

— Что ты, Авдотья 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург Васильевна? Как это я все брошу: малышей, работу?

— А с работы-то, вишь, и так выгнали. А малышей твоих мы не обидим.

— Да ведь я должна партии свою правоту обосновать! Что все-таки я 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург, коммунистка, от партии скрываться буду?

— Евгенья-голубчик… Ты резко-то не шуми. Я ведь не чужая. Кому правоту-то свою обосновывать станешь? До бога высоко, до Сталина — далековато…

— Нет, что ты 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург, что ты… Умру, а докажу! В Москву поеду. Биться буду…

— Эх, Евгенья-голубчик! Мозга в табе — палата, а глупости — саратовская степь!

Супруг мой только покровительственно усмехнулся, когда я поведала про бабушкино предложение. Еще 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург бы! Ведь мы обладали правдой в ее конечной форме, а она была всего-навсего «баба рязанская».

Позже, когда я отправилась в Москву обивать пороги комиссии партийного контроля, мне пришлось снова повстречаться 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург с предложением, напоминавшим вариант Авдотьи Васильевны.

Там, на Ильинке, встречались в те деньки многие коммунисты, попавшие первыми в «сеть Люцифера». В очереди у кабинета партследователя я встретила знакомого юного доктора Диковицкого 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург. Он был по национальности цыган. Мы знали друг дружку еще в ранешней молодости, и сейчас он доверительно поведал мне о собственной «чертовщине». Он тоже «не показал бдительности» и, напротив, «проявил гнилостной 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург либерализм». Он тоже куда-то «объективно скатился» и т.д.

— Слушай, Женя, — произнес он мне. — А ведь если вникнуть, дела наши плохи. Хождение на Ильинку навряд ли поможет. Нужно находить другие варианты. Вроде бы ты 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург отнеслась, к примеру, если б я спел для тебя пользующийся популярностью романс: «Уйдем, мой друг, уйдем в шатры к цыганам»?

Его голубые белки сверкнули прежним озорством.

— Еще можешь шутить?

— Да нисколечко 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург. Ты послушай. Я цыган натуральный, ты тоже полностью сойдешь за цыганку Азу. Давай исчезнем на некоторый период с горизонта. Для всех, даже для собственных семей. Ну, к примеру, в газете вдруг возникает 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург объявление в темной кайме. Мол, П.В.Аксенов с прискорбием извещает о безвременной кончине собственной супруги и друга… Ну и т.д.. Пожалуй, тогда твоему Бейлину волей-неволей придется сдать дело в 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург архив. А мы с тобой присоединились бы к какому-нибудь табору и годика два побродили бы как свободные туристы, пока волна спадет. А?

И это, на самом деле дела, мудрейшее предложение показалось 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург мне авантюристским, заслуживающим только ухмылки. А меж тем пару лет спустя, оглядываясь на прошедшее, я с удивлением вспоминала, что ведь многие вправду спаслись конкретно таким методом. Одни уехали в далекие, тогда еще экзотичные 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург, районы Казахстана либо Далекого Востока. Так сделал, к примеру, прошлый ответственный секретарь казанской газеты Павел Кузнецов, который фигурировал в моем обвинительном заключении как обвиняемый в принадлежности к «группе», но никогда не 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург был арестован, потому что уехал в Казахстан, где его не сходу отыскали, а позже закончили находить. Он еще позже печатал в «Правде» свои переводы казахских акынов, прославлявших «батыра Ежова» и величавого 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург Сталина.

Некие «потеряли» партбилеты и были исключены за это, после этого тоже выехали в другие городка и села. Некие дамы срочно забеременели, наивно полагая, что это выручит их от карающей десницы ежовско-бериевского 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург «правосудия». Эти-то бедняжки здорово просчитались и только прирастили число покинутых сирот.

Да, люди находили различные варианты выхода, и те, у кого здравый смысл, наблюдательность и способность к самостоятельному мышлению перевешивали 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург способности, привитые догматическим воспитанием, те, над кем не довлела практически магическая сила «формулировок», время от времени находили этот выход.

Что касается меня, то, оставаясь все на той же почве правдивости, нельзя не признать 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург, что я избрала самый несуразный из всех вероятных вариантов самозащиты: огненные подтверждения собственной невиновности, жаркие заверения в преданности партии, расточаемые то перед садистами, то перед бюрократами, удивленными фантастическою реальностью тех дней 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург и дрожащими за свою шкуру. Да, бабушка Авдотья была права. Не знаю, была ли «ума — палата», но уж глупости-то вправду была «саратовская степь».

^ 6. Последний год

Он был умопомрачительно противоречив для 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург меня, этот последний год моей первой жизни, оборвавшейся в феврале 1937-го. С одной стороны, было разумеется, что я на всех парах качусь к пропасти. Все более свинцовыми тучами затягивался политический небосвод. Шли 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург процессы. Процесс Зиновьева — Каменева. Кемеровское дело. Процесс Радека — Пятакова.

Газетные листы жгли, кололись, щупальцами скорпиона впивались в самое сердечко. После каждого процесса дело закручивалось все туже. Вошел в жизнь ужасный термин «враг народа». Любая 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург область и государственная республика по некий страшенной логике должны были тоже иметь собственных «врагов», чтоб не отстать от центра. Как в хоть какой кампании, как, скажем, при хлебозаготовках либо поставках молока.

А 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург я была меченая. И каждую секунду ощущала это… Практически весь этот год я прожила в Москве, потому что «дело», находившееся по моей апелляции в КПК, добивалось неизменных посещений коридоров Ильинки.

Мой супруг еще 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург оставался членом ЦИК СССР, и потому жила я в комфортном номере гостиницы «Москва», а при моих неизменных поездках из Казани и в Казань меня встречали и провожали машины монгольского консульства в Москве 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург. Эти же машины доставляли меня и на Ильинку, где решался вопрос — быть мне либо не быть. Таковы были гримасы времени и типичная «неравномерность» развития событий.

В это лето погиб Горьковатый, и на 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург его похоронах я в 1-ый и в последний раз в жизни лицезрела Сталина. Я шла в рядах Союза писателей, так что имела возможность очень близко рассмотреть его.

Было бы преувеличением, если б 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург я стала сейчас, задним числом, приписывать для себя в особенности глубочайшие мысли о роли Сталина в назревавшей катастрофы партии и страны. Эти мысли пришли позже по мере ознакомления со сталинизмом в действии 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург. Но я не солгу, если скажу, что я без всякого обожания рассматривала тогда его лицо, поразившее меня собственной некрасивостью и несходством с тем царственным ликом, который благостно взирал на нас с 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург миллионов портретов. Даже больше чем «без обожания». Вернее будет сказать — с потаенной враждебностью, хотя к тому же неосознанной, слабо целевой, подсознательной.

А что творилось вокруг меня тут! Рядом со мной шел Федор 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург Гладков, уже тогда старик. Было надо созидать религиозный экстаз на его лице, когда он взглядывал на Сталина. А с другой стороны шла начинающая писательница из Вологды. Я запомнила экстатическое исступление, с которым 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург она шептала: «Видела Сталина. Сейчас можно и умереть…»

И отлично запомнила вспыхнувшее во мне в ответ чувство раздражения и ясно прозвучавшее в моем мозгу слово: «Идиотка!»

По-видимому, какое-то шестое 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург чувство давало подсказку, что этот человек будет палачом моим и моих малышей. Во всяком случае, когда зав. школьным отделом ЦК Макаровский, очень ко мне расположенный, предложил мне в один прекрасный момент «поговорить 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург при случае с Хозяином» о моем «деле», я пришла в кошмар. Нет, нет, пусть он хоть индивидуально меня не знает! Наивно монархическая мысль о хорошем вожде, не знающем о злоупотреблениях собственных злых чиновников, уже 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург тогда, на ранешних шагах моего крутого маршрута, не находила во мне отклика.

(Не знаю, вспомнил ли позже Макаровский, тоже попавший в кутузку, как я была права в этом вопросе.)

…Самые 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург разные нравы встречались посреди «меченых», штурмовавших коридоры Ильинки. Были плачущие дамы и ругающиеся мужчины. Были люди, покорливо ждущие решения собственной судьбы; и были люди, переходящие в пришествие на партследователей. Вот рядом со мной 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург томится на древесном жестком диване директор 1-го из харьковских заводов.

— Прошу!

Это он протянул мне раскрытый портсигар.

— Спасибо. Не курю.

— Как — не курите? Да разве это может быть в нашем положении? А чем 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург все-таки вы тогда это самое… — он колотит себя в грудь маленькими ударами… — чем заглушаете?

— Театрами. Каждый денек в театр. Вчера у Охлопкова. Сейчас — в Малый.

— Неужели помогает?

— Да ничего вроде…

В 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург разговор вмешивается сорокалетний рабочий с хорошими коричневыми очами и простодушным мягеньким ртом.

— Вы еще шутите, товарищи. А мне не до шуток… Супругу ревматизм разбил, 2-ой год, как обезножела. Трое 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург ребят. А меня вот из партии и с работы… Так разве до театров здесь? Последнее проживаю тут, в Москве. Сам я из Запорожья. Наборщик. Печатник старенькый.

Харьковский директор протягивает ему портсигар:

— Кури, браток 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург. А на шуточки не сердись. Юмор висельников. А ты за что?

Рабочий некое время молчит, потом, наклонившись вперед, как под бременем нестерпимого груза, хлопает себя по голенищам старенькых сапог и с отчаянием 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург восклицает:

— Через Плеханова пропадаю!

— Как?

— Шел, слышь, у нас политкружок. Партучеба, одним словом. Задали нам про партию нового типа учить… А я… Повинет, естественно, не выучил я. Дети, понимаешь, а она, жена-то 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург, лежит, понимаешь ты, в лежку. Запарился совершенно, До учебы разве? А здесь меня и спрашивают на кружке: «Кто, дескать, основал партию нового типа?» Мне бы, дурачине, прямо сказать; «Простите благородно 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург, не подготовлен, дескать, к ответу, книгу не открывал из-за домашнего томного положения». А я… Дернула же нелегкая. Послышалось мне, вроде кто-то шепчет, дает подсказку: «Плеханов»! Ну я взял ну и брякнул наотмашь: «Плеханов 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург, дескать, основал». Вот с того времени и пошло. По первости-то было выговор объявили, а позже — далее в лес, больше дров. Меньшевиком стали именовать, поверите? Их, мол, ранее много 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург посреди печатников было, и ты, дескать, зараженный. Исключили, с работы сняли. Голодовают дети. А она…

Лицо рассказчика исказилось гримасой сдерживаемого стона.

— Не вынесет. Помрет…

Он помолчал еще мало и добавил:

— И все 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург через Плеханова…

Его вызвали к партследователю первым, и мы слышали из-за двери обращенный к нему вопрос:

— Признаете ли вы себя виноватым в том, что использовали занятие политкружка для пропаганды агрессивных партии 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург меньшевистских взглядов?

В некий момент показалось, что мне незначительно подфартило на Ильинке. Член партколлегии Сидоров, работник ПУРа, показал ко мне внимание и сострадание. Он возмутился формулировкой бейлинского решения, в каком говорилось, меж иным 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург: «запретить пропаганду марксизма-ленинизма».

— Черт знает что! Запретить коммунисту пропаганду марксизма! Ни в какие ворота не лезет! Усердие не по разуму.

Он обнадежил меня, что взыскание будет уменьшено. И вправду, к 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург ноябрю я получила выписку, в какой «во изменение решения партколлегии по Татарии» серьезный с предупреждением заменялся просто серьезным. Пункт о воспрещении преподавания и пропагандистской работы был совершенно снят, а мотивировка «за примиренчество 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург к агрессивным партии элементам» была заменена более мягенькой — «за притупление политической бдительности».

— А стихнет малость обстановка, подадите через годик на снятие, — сочувственно напутствовал меня Сидоров, и по искреннему выражению его лица видно 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург было, что этот суровый человек с огромным партийным прошедшим вправду уповает на возможность «затихания» обстановки.

Да, масштабов грядущих событий не могли предугадать даже такие умудренные опытом партийцы. Что все-таки удивляться, что такая счастливая 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург носительница серьезного БЕЗ предупреждения, как я, здесь же покатила в Казань, практически совершенно утешенная.

Как досадно бы это не звучало, иллюзии развеялись очень стремительно! Я практически не успела распаковать чемодан, как принесли 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург посланную мне вослед телеграмму из КПК:

«Новое слушание вашего индивидуального дела назначено на такое-то. Немедля выезжайте Москву. Емельян Ярославский».

Позже я выяснила, что Бейлин, оказавшийся в Москве в момент облегчения 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург моего взыскания, не мог стерпеть такового удара по самолюбию, обратился к Ярославскому с жалобой на Сидорова и с протестом против конфигурации его, бейлинского, решения. Не считая того, он представил Ярославскому дополнительные обвинения против меня 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург. Я была виновата, оказывается, не только лишь в связи с «ныне репрессированным Эльвовым», да и с «ныне репрессированным Мишей Корбутом».

И снова бабка Авдотья произнесла мне:

— Не езди в Москву-то 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург, Евгенья, пра, не езди! В Покровское, да потихоньку…

И снова я ответила:

— Что ты! Разве коммунист может бежать от партии?

И поехала. Поехала к Емельяну Ярославскому, который обвинил меня в 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург том, что я «не разоблачила» неправильность статьи Эльвова, который САМ эту статью расположил в редактированной им, Ярославским, четырехтомной «Истории ВКП». Было от чего взяться за голову!

В тот же вечер я опять выехала 5. «Ума палата, а глупости — саратовская степь…» - Евгения Гинзбург назад в Москву.



5-sovremennie-teologicheskie-koncepcii-razvitiya-mira-i-roli-boga-v-nem-literatura-390.html
5-sozdanie-uslovij-dlya-dostizheniya-konechnih-rezultatov-mbou-licej-fiziki-informatiki-matematiki-40-pri-ulgu.html
5-spisok-sotrudnikov-ne-opublikovavshih-v-2012-g-ni-odnoj-raboti-otchet-o-nauchno-issledovatelskoj-rabote-ekonomicheskogo.html